ater_lupus
Глава XV
«Семейные» узы


– …таким образом, паренос способен не только отслеживать местонахождения своих собратьев, как другие оборотни, но и напрямую на них воздействовать. Ощущать давление и истинный гнев альфы не самая приятная штука, по себе знаю. Хотя существует одно исключение. Эрис, про которого я чуть позже расскажу, практически не подается давлению со стороны своего пареноса. Еще одной отличительной особенностью альфы является способность распознавать себе подобных, оставаясь при этом в человеческом обличии…
Прислонившись к стене возле самой двери, Винсент наблюдал за Лео. Вернувшись с работы, дворянин застал эту идиллическую картину в своей гостиной. Тенобрис с излишне напускной серьезностью воодушевленно ораторствовал, неторопливо перемещаясь по комнате. Лина, облаченная в мужскую одежду, забралась на диван с ногами и сосредоточено внимала речам сольца.
В сознание девчонка пришла лишь спустя семь дней после обращения. Жутковатая выдалась неделя. Девушка постоянно металась в бреду, ее тело горело огнем, сердце учащенно билось. Улучшений все не наступало.
– Со мной было также? – спросил Винсент на третий день.
– Нет, – ответил Лео. – Ты был чист, чист от всякого магического воздействия. Обычный человек. Никаких проклятий и благословлений. И никакого риска для жизни. Обращение произошло легко и быстро. С ней же иначе. Сейчас в ней борются два зверя, от их поединка и зависит ее судьба. Если львица окажется сильнее – она умрет, погибнет от отравления. Если же выиграет волк, то она обратится.
– Были, несомненно, и более безопасные пути, – нахмурился Винсент.
– Она не ты. Я уже достаточно привязался к тебе, когда обращал. Ты был моим дорогим другом. Она же для меня еще пока малознакомый человек. Талантливая девчонка, умело контактирующая с внутренним зверем, обладающая рядом неплохих навыков и имеющая определенные принципы. Но все же для меня она пока никто. Так что, пусть решает судьба.
На пятый день жар, наконец, начал спадать, однако пульс стал слабым. На шестой день среди белокурых прядей начали пробиваться черные локоны. Лео тогда сказал, что это хороший признак. К вечеру того же дня волосы полностью сменили окрас. На следующее утро девушка открыла глаза.
– Эрис – второй по иерархии в «семье». Охотники называют его бетой. Он – наследник, тот, кто займет место альфы, после его смерти, – между тем продолжал вещать Лео. – Как правило, это первый ребенок альфы, но в нашем случае, из-за отсутствия у меня на данный момент детей, место беты занимает Винсент. Также, как и паренос, эрис обладает достаточно развитым инстинктом защиты стаи. Кроме этого он тоже может воздействовать на оставшихся собратьев, хоть и заметно слабее, чем альфа.
– Но если у тебя появится ребенок, именно он займет место наследника, не так ли? – решилась все же прервать оратора Лина.
– Да. Все же абсолютно статичных групп в стае нет. Так или иначе, каждый член семьи способен изменить свое исходное положение. В конце концов, даже последний обращенный может занять место альфы, – вздохнув, ответил Тенобрис. – Третью ступень занимают нори или, в охотничьей терминологии, гаммы. В отличии от пареноса и эриса, нори представляют собой целую группу, включающую всех урожденных оборотней в семье. Чем больше урожденных, тем стабильнее положение стаи.
– Кстати почему? – с интересом спросила кочевница. – Разве у обращенных и урожденных такая великая разница в силах?
– Да в целом разница на первый взгляд не такая уж большая. В облике животного обращенные оборотни сохраняют человеческую тень, и это считается их главным отличием от урожденных. Но, полагаю, дело немного в другом. Во-первых, урожденные осваивают свои силы с самого детства, они более едины в своей сущности и не разделяют себя на человека и зверя. Во-вторых, считается, что нори наследуют таланты родителей, впитывая все как губки. Например, если урожденный оборотень, не имевший до этого магических способностей, вступит в связь с колдуном, их ребенок и все последующие поколения будут обладать магическими способностями. И самое главное, в-третьих, у урожденных все появляющиеся на свет дети являются такими же оборотнями, как и их родители. У обращенных же всегда рождаются обычные люди. И даже если Винсент когда-нибудь займет мое место, это свойство останется, и стая навсегда потеряет естественный способ пополнения. Именно поэтому нори важны. Но у нас в любом случае эта ячейка пуста. Итак, мутари или обращенные занимают пятую ступень. Именно к ним ты относишься.
– Ты пропустил четвертую категорию, – заметил молчаливо наблюдавший до этого момента Винсент. – Приус, если не изменяет память.
– Ну, да. Из обращенных всегда выделяется один, тот, кто занимает четвертую ступень. Приус или по-другому дельта. Пока жив паренос, обративший его, он будет занимать эту особую ступень, а в случае его смерти станет обычным мутари. Приус – это первый, первый обращенный альфой человек. Испокон веков считается, что между этими двумя устанавливаются особые отношения и сильная эмоциональная привязанность, – задумчиво произнес Лео. – Хотя в жизни все далеко не так романтично. Во время спокойной жизни семьи альфами становятся лет в пятьдесят, так что первой обращенной становится какая-нибудь невеста внука, – усмехнулся маг.
– Ясно. Кстати, а с чего тебя вдруг потянуло читать лекции? – вскинул бровь Винсент.
– Решил разъяснить нашей новенькой иерархию «семьи», чтобы не впадала в ступор при встрече с другими стаями, – улыбнувшись, бросил ответ Лео.
– В таком случае, почему столь подробного рассказа не было у меня? – нахмурился дворянин. – Заметную часть этих сведений я почерпнул при общении с Карвусами, а не от тебя. И почему же ты решил оставить меня в неведении?
– Ну, ты как-то не спрашивал, – пожал плечами солец. – Да и случая не подвернулось.
– Значит все просто: я не спрашивал, ты не отвечал. Ты это хочешь сказать? – скептично заметил Винсент.
– Справедливости ради, я тоже не спрашивала, – фыркнула Лина. – Это была сугубо его инициатива.
– Вот значит как, – Ретэ буквально прожигал южанина взглядом.
– Нас же было только двое, я просто не видел особой нужды разъяснять иерархическую структуру стаи в данном положении, – попытался оправдаться Лео. – А теперь нас стало трое.
– Да, в общем-то, я и так догадывалась, что занимаю последнюю ступень, – усмехнулась Лина. – Можно было и без намеков.
Лео решил промолчать. Винсент явно выражал свое неудовольствие. Объяснять ему ход своих мыслей проблематично, нудно, и толком ни к чему не приведет. Но с ним лучше разбираться отдельно от насупившейся девчонки. С чего это вдруг вообще она перешла на сторону Ретэ, не уж то подлизаться хочет? Да нет, не так уж она дальновидна. Однако, похоже, Винсент тоже решил отложить свои разбирательства с сольцем на потом, а то, что они еще будут, Лео даже не сомневался.
– Кстати, что это за вид? – перевел свое внимание на девушку Ретэ.
– Я же дома, почему бы не расслабиться, – зевнула Лина. – Или мне положено всегда быть при параде?
– Твое при параде… У вас, что с Реем один гардероб на двоих был? Ты хоть про платья что-нибудь слышала? – проворчал дворянин. – И что за манеры? На диван с ногами… Дикарка.
– У нас так принято, – встряхнула головой девушка. – И матушка как-то пыталась нарядить меня, когда я была маленькая. Но она вскоре оставила попытки. В юбке табун не перегонишь. И не надо отчитывать меня как дитя малое, может, я и выгляжу на двадцать, но мне уже давно за сорок стукнуло. Так что постарше вас обоих буду.
– Невозможно, – отрезал дворянин.
– Вообще-то, возможно, – заметил Лео. – Это был своеобразный побочный эффект проклятия. Она не просто убивала людей, она питалась ими, забирала их жизненные силы. Оттого-то и столько возни с этим зверьем, сами они не дохнут, а избавиться от них проблематично. Кстати, дорогуша, мне летом сто пять стукнет. Так, что маловероятно, что в этом доме появится кто-либо старше меня.
– Да у нас и так количество долгожителей на один дом зашкаливает, – проворчал Винсент.
– Разве оборотни живут так долго, всегда думала, что их срок жизни равен человеческому, – удивилась Лина.
– Так оно и есть, но это долгая история, – вздохнул Лео. – Может быть потом расскажу, если настроение будет.
– Хорошо, чем ты собираешься заниматься? – спросил девушку Винсент.
– Даже не знаю, – задумалась Лина. – Мало вероятно, что я смогу найти здесь применение своим скотоводческим навыкам, разве только конюхом где-нибудь устроиться. Да и в цирк я вернуться не могу…
– Тунеядствовать не позволю, – сурово отрезал Винсент.
– А как же он? – фыркнула девушка, указывая на Лео. – Он уже не первый день без дела болтается. Правила должны быть едины для всех!
– Я творческая личность, – возмутился Лео.
– Но, несмотря на это, доход он приносит, – вздохнул дворянин.
– Собственно, можешь не волноваться о ней, Винсент. Я обо всем позабочусь, – промурлыкал солец. – Думаю, у нас найдется ей работенка.
– И что ты… – хотел было спросить Винсент, но был прерван раздавшимся стуком в дверь.
Вздохнув, Винсент отправился встречать нежданного посетителя.
– Объясни-ка мне одну вещь, друг мой, – произнес Анри, переступая через порог дома. – Откуда взялись эти странные слухи, которые бродят в юго-восточных районах города?
– Какие слухи? – спросил дворянин, впрочем, догадываясь, о чем пойдет речь.
– Которые повествуют о том, что в городе завелась стая оборотней, которая защищает свою территорию, – фыркнул Анри. – Что вновь натворило это сольское существо?
– Думаю лучше все обсудить в кабинете, – предложил Винсент.
– Безусловно, я жду подробного рассказа, – ухмыльнулся Элегетти, следуя за Ретэ.
– Здравствуй, Анри, – окликнул их Лео. – Всегда рад тебя видеть, – приторно произнес маг.
– О, похоже, главный виновник решил все же… – мужчина замолк, увидев за сольским оборотнем девушку, которая робко пряталась за Тенобрисом. Видно было, что девушке неловко, а под внимательным изучающим взглядом Элегетти стало еще неудобней.
– Представишь свою спутницу? – спросил Анри, быстро анализируя в голове имеющуюся информацию.
– Конечно, Лина, это Анри «люблю лезть не в свои дела» Элегетти, Анри это моя сестра – Лина Тенобрис, – улыбнулся своей клыкастой улыбкой солец. Оба собеседника знали, что это наглая ложь.
– Сестра, из Агрума? – не удержался от колкости Элегетти.
– Ну, признаюсь, был грешок за матушкой… Ну, вы то уж должны понимать…
– Лео! – раздался возмущенный оклик Винсента. – Пойдем, Анри, я все объясню.
– Да, конечно. Простите, мне мою грубость, – обратился он к девушке с обворожительной улыбкой. После чего поцеловал ее руку. – Приятно познакомиться, Лина.
Девушка вздрогнула.
– Мне тоже, – постаралась улыбнуться Лина, встречаясь взглядом с завораживающими синими глазами.

***

Следующим вечером Винсент с неохотой направлялся в театр. Сколько бы времени ни проходило, это место так и оставалось чужеродным для Ретэ. Даже после того, как отношение работников к нему изменилось в лучшую сторону, дворянин, находясь там, продолжал чувствовать себя неуютно. Это была настоящая обитель Лео, где его восхваляли и почитали, место, где проявлялись его созидательные способности. Потрясающий мир, в котором Винсент был лишь блеклым отражением будней.
«Ну, вот. Снова неприятные мысли» – вздохнул дворянин.
А еще там болтался тот мальчишка, с которым у Лео была связь. Не то, чтобы был повод для беспокойства, но само его присутствие было весьма неприятно. Осознание того, что его руки когда-то прикасались к его, и только его, Тенобрису, раздражало не на шутку.
Тем не мене проигнорировать настойчивое приглашение дворянин не мог. Что ж пора взглянуть на очередную гениальную идею сольского манипулятора.
Театр, как всегда был наполнен жизнью и небольшой суетой. Первым к казначею, как ни странно, подбежал Дик. Ну, вот опять. После памятного вечера в честь возращения истинного хозяина театра, этот раздражающий паренек стал встречать его с восторгом верной собачонки. Он ведь давно получил формальное прощение, и Винсент несколько раз повторял ему, что нет необходимости в таком излишнем замаливании грехов. Но глупый мальчишка все также продолжал увиваться за ним. Человек, с которым Винсент хотел общаться чуть ли не в последнюю очередь.
Дик охотно проводил дворянина к Лео. Тот почти сразу отослал его по мелкому поручению. Как только Винсент убедился, что поблизости никого кроме него и сольца нет, не выдержав, проворчал:
– Как же он достал.
– Да, ладно, брось. По-моему, это очень мило, – усмехнулся Лео. – Парнишка нашел себе нового кумира. Ты перевернул все его мировоззрение. Эталон жертвенности и смирения.
– Плохо же он меня знает, – фыркнул Ретэ. – Ладно, вернемся к делу: что с Линой? Нашел ей работенку?
– Конечно. Сейчас сам все увидишь. Мари, тащи на сцену новенькую, – воодушевленно крикнул южанин. – Пускай повторит второй вариант выступления.
Раздав еще несколько указаний, Лео утащил Винсента в пустынный зрительный зал. Они расположились в центральной части третьего ряда. Занавес не был опущен, поэтому Винсент мог видеть, как Мария уверенно заняла место за пианино. Через пару минут на сцену вышла Лина. Похоже, актерам все же удалось нарядить ее в симпатичное темно-синее платье, а также накрасить и уложить волосы в высокую прическу. Винсент не сомневался в том, кто был главным организатором сего мероприятия. Лина дошла до середины сцены и замерла. Было видно, что девушка немного напряжена. Мария заиграла. Легкая и веселая мелодия наполнила зал. Через несколько секунд Лина запела. Поток слов складывался в достаточно популярную веселенькую городскую песенку про вороватого торговца. У девушки был высокий подвижный голос похожий на трель жаворонка.
Когда песня закончилась, и музыка затихла, девушка поклонилась и замерла в нерешительности.
– Не правда ли чудесный голос? – оживился Лео. – У ее голоса большой диапазон применения: ей прекрасно даются как такие легкие шутливые песенки, так и более серьезные композиции. Она также обладает хорошим слухом и прекрасным чувством ритма.
– Значит, хочешь, чтобы она работала у тебя, – констатировал факт Винсент.
– Да, мы могли бы задействовать ее в спектаклях или ставить на разогреве. В крайнем случае, ей всегда можно отвести какую-нибудь второстепенную роль или задействовать в подготовке к выступлениям. У нас всегда найдется работа.
– Припоминаю, ты вроде что-то говорил про то, что вам не помешают лишние работники, – задумался дворянин.
– Да, это еще до моей поездки на родину было. Ты тогда сказал мне, что мы можем позволить себе только раба, – усмехнулся Лео. – Но сейчас ситуация несколько изменилась. Нам нужно восполнить пустующие места от парочки сбежавших работников.
– Хорошо, но при условии, что пока ты ограничишься только этим, – кивнул Винсент. – Посмотрим, как дальше пойдут дела.
Поднявшись с места, Ретэ направился к Лине.
– Не знал, что у тебя такой неплохой голос, дикарка, – бросил он девушке.
– Спасибо, Винсент, – улыбнулась Лина. Это, наверное, был первый комплимент от хмурого аристократа.
– Поздравляю с новой работой. Как происходит освоение? – сухо осведомился Винсент.
– Ну, немного непривычно, – теребя юбку, ответила кочевница. – Мне обязательно это носить?
– Привыкай, – усмехнулся, возникший из-за спины дворянина и тут же повисший на его руке, Лео. – Выступать тебе все рано придется в платье, так что учись наконец-то носить юбку. Да и гардероб твой все равно в любом случае придется сменить, я не позволю тебе болтаться в каких-то обносках.
– Просто смирись, ты не сможешь ему противиться, – посоветовал Винсент.
– А ты можешь? – дворянину на секунду показалось, что в глазах Лины промелькнула надежда.
– Могу, – ответил Ретэ, опуская взгляд на прижавшегося южанина. – Но не хочу. Не в данном случае. Это только твоя проблема. Кстати, как насчет агрумских песен? Не можешь ничего исполнить?
– Могу, конечно, но…
– Но у них очень своеобразный фольклор, – закончил за нее Лео.
– Ага, песня про парня, превращенного в тигра и зачавшего с дикой тигрицей потомство тигрят-оборотней была самая приличная. Хотя бы потому что в следующей песне где девица рожала от коня, она уже ни во что не превращалась, – заметил появившийся Дик. – А в других песнях чересчур часто уделяется внимание отрезанию конечностей и других немаловажных частей тела.
– Вот как. Ну, у нас тоже есть парочка похожих легенд, но не думаю, что про них сейчас стоит вспоминать, – заметил Винсент. – Что ж, я надеюсь, вы все позаботитесь о новом работнике.
– Конечно, – улыбнулась Мария, обнимая за плечи Лину. – Вам не о чем переживать, господин Винсент.
– Мы будем очень внимательны к девушке, носящей имя господина Лео, – добавил Дик, но, поймав осуждающий взгляд Мари, понял, что сболтнул что-то не то.
– Ладно, раз уж я здесь, пойдем-ка мы финансы сверять, – с этими словами Винсент потащил Лео в сторону небольшой коморки-архива в самой дальней части здания.
Как только они пересекли порог этого помещения, Винсент тут же решил кое-что уточнить.
– Ты же представил ее как сестру?
– Естественно, – тут же ответил Лео.
– И они поверили?
– Кто как, – пожал плечами солец. – Большинство решили не заморачиваться и принять так называемую официальную версию. Некоторые же считают ее моей любовницей, невестой, женой. И малыш Дик в их числе. Думаю, он воспринял ее как того самого постоянного партнера, из-за которого я потерял к нему интерес.
– От него будут проблемы? – уточнил Винсент.
–Вряд ли, порычит, порычит и успокоится, – отмахнулся Лео, обхватывая руками шею дворянина и прижимаясь ближе.
– Что ты делаешь? – дыхание Ретэ сбилось.
– Эм… то зачем ты меня сюда привел, – промурлыкал маг.
– Сверять финансы? – уточнил дворянин.
– Да, сверять финансы в темном закрытом помещении, где никто не посмеет нас побеспокоить, – проворковал Тенобрис, припадая к губам аристократа.
Винсент ответил на поцелуй, запуская пальцы в черную гриву южанина.
– Вообще-то я действительно имел ввиду заняться бюджетом, – заметил дворянин, когда страстный поцелуй был разорван.
– Винсент! – возмущенно воскликнул Лео.
– Но я могу слегка подкорректировать свои планы, – довольно улыбнулся казначей.

***

Столб дыма взвился к небу. Необычная насыщенность и яркость пламени выдавало его неестественное происхождение. Магический огонь пожирал свою жертву, все больше охватывая небольшое сооружение и покоящееся на нем тело. Перед погребальным костром столпилась небольшая группа людей. Винсент наблюдал за происходящим чуть в небольшом удалении. Рядом стояли Лео и Лина. Все оборотни, также как и группа впереди, были облачены в черные траурные одежды. Наблюдая за дрожащей фигурой девушки впереди, Винсент порывался пару раз подойти ближе, но разум как всегда вовремя его останавливал. Кажется, у Лео тоже мелькали подобные мысли. Несмотря на то, что они оба высоко ценили и уважали покойного, частью его семьи или очень близкими друзьями они не были. Поэтому врываться в семейный круг, собравшийся возле погребального костра, они не имели права.
Это случилось пару дней назад. Был обычный субботний день. Лео и Винсент занимались тренировкой Лины. Ей еще нельзя было обращаться, но девушка решила испытать другие свои доступные возможности, не дожидаясь своего первого полнолуния. Лео с радостью согласился позаниматься с девушкой, а через некоторое время к ним присоединился и Винсент. Именно в это время к ним пришла Нора. С первого взгляда Лео понял, что что-то стряслось. Дрожащий голос Норы сообщил новость: Тадеуш скончался этой ночью. Последнее время глава Карвусов стал заметно ослабевать, начал сдаваться возраст, но никто не подозревал, что все настолько плохо.
Так они оказались здесь, на погребальном обряде. Безусловно, Винсент и Лео в любом случае пришли бы почтить память старого ворона, но Нора в тот день передала им специальное приглашение от нового главы рода. Лора явно желала что-то обсудить с ними после похорон.
Когда обряд закончился, все присутствующие вернулись в книжную лавку. Лора молча подала знак Лео и его спутникам следовать за ней. Они поднялись по лестнице и вошли в старый кабинет Тадеуша. Лора заняла место в массивном хозяйском кресле перед столиком, напротив нее в похожих креслах расположились Лео и Винсент. Лина присела на небольшом диванчике поодаль.
– Что ж еще раз выражу наши искренние соболезнования, – обратился Тенобрис к женщине, когда все устроились. – И поздравляю со вступлением в роль нового пареноса семьи.
– Можете не проявлять излишней учтивости, – холодно произнесла Лора. – Я имею достаточно четкие представления, что вы за личность, господин Тенобрис.
– В таком случае, не хотите ли перейти к делу? – заметил Винсент.
– Конечно. Как вы знаете, мой отец предпочитал политику полной нейтральности и невмешательства, – начала глава Карвусов. – В целом для нашей семьи – это вполне разумно, однако я придерживаюсь несколько иных взглядов. В Линеи не слишком много своих обортнических «семей» и, как правило, они редко покидают родные края. Но перемещения случаются. Да и события в Соле всколыхнули поток миграции. Кроме того, иногда встречаются и непредсказуемые одиночки, и носители проклятия Имодератты. Когда кто-либо из этих субъектов забредает в область обитания других «семей», могут возникнуть проблемы. Очень серьезные проблемы. Ведь действия одного влияют на всех. А люди, к сожалению, очень легко могут ополчиться на таких как мы.
– Я понимаю, о чем вы, – откинувшись на спинку кресла, произнес Лео. – Защита территории. У некоторых стай это закреплено на уровне инстинктов. Но к чему сейчас этот разговор?
– Так получилось, что в Поларисе значительный промежуток времени обитала только моя семья. Когда-то давно приходили и другие, но междоусобные стычки заставили их в свое время покинуть город. Но столица весьма привлекательное место жительства и просто чудо, что все это время никто не перебирался сюда. Однако теперь в городе появились вы. Небольшая семья, имеющая, однако, высокий потенциал, силы и тенденции к росту, – полоснув взглядом Лину, продолжила Лора. – В целом вы терпимые соседи. Поэтому я предлагаю заключить сделку, согласно которой вы должны будете оберегать наши земли от опасных чужаков. Что в прочем вы и так уже делали.
– О чем вы? – выразительно изображая удивление, спросил Лео.
– Слухи о волке и львице дошли и до нас, – усмехнулась женщина. – Мне неважно знать, как именно вы разобрались с этой проблемой, главное, что она устранена.
– В чем будут, в таком случае, заключаться ваши обязанности? – спросил Винсент. – Договор подразумевает обоюдосторонние «услуги».
– Информация, – ответила Лора. – Как я уже заметила, моя семья всегда нейтрально относилась к территориальным стычкам, и, в целом, я не собираюсь сильно менять наши устои. Однако мы можем уведомлять вас о чужаках, пересекших черту города. Наша животная сущность позволяет незаметно выискивать оборотней.
– Значит, вы хотите чужими руками оградить территорию, – заметил Винсент.
– Да, но вы в любом случае будете защищать свой дом от посягательств, – пожала плечами Карвус. – Я лишь решила расставить приоритеты и оказать небольшую посильную помощь.
– Стоит заметить, что львицу вы не нашли, – усмехнулся Лео.
– Если бы она подняла шум, не сомневайтесь, нашли бы в мгновение ока, – улыбнулась женщина. – Так, что вы думаете над моим предложением?
– Занятно, а ты, что думаешь, Винсент? – повернувшись в сторону дворянина, обратился к нему Тенобрис.
– Договор кажется приемлемым, – ответил Ретэ. – Но почему вы сами не хотите защищать свой город?
– Мы не воины и никогда ими не были, – заметила Лора. – К тому же стоит беречь себя, наши ряды, в отличие от ваших, пополняются только естественным путем. Что ж если у вас нет возражений, то перейдем к форме договора, – с этими словами Карвус поднялась и подошла к большому стеллажу. Достав оттуда два свитка пергамента, она вернулась на свое место. – Это особенный пергамент, имеющий одно примечательное свойство: если на него нанести текст договора, используя в качестве чернил смешанную кровь обеих сторон, то в случае малейшего нарушения сделки второй экземпляр документа тут же уведомит об этом потерпевшую сторону. Весьма удобно, не находите? Кроме главного предмета обсуждения, думаю, также стоит закрепить добрососедские нормы приличия, вроде информирования о составе «семьи», ненападения на ее членов, неразглашение факта обортнической природы другой «семьи», запрет на смешение кровей…
– Что за запрет на смешение кровей? – решил тут же уточнить Винсент.
– Это касается урожденных оборотней семьи, – ответил Лео. – Смешение кровей двух урожденных оборотней из разных «семей» никогда не приветствовалось, так как имело непредсказуемый эффект. Ребенок получал животную сущность одного из родителей, однако в будущем через несколько поколений могло проявиться наследство второго предка. А если еще этот ребенок являлся эрисом, последствия получались очень неприятными.
– Вот как, – задумался дворянин. – Звучит разумно. Ну, что ж приступим к составлению единого документа, – глаза Ретэ оживленно блеснули.
Лео тяжело вздохнул. Зная характер Винсента, также, как и свой, плюс к этому, имея небольшие представления о своенравности нового главы Карвусов, в перспективе у мага замаячила долгая и монотонная работа над разборкой и согласованием каждого предложения будущего соглашения.